Бездонное синее небо было прекрасно. Белые пушистые облака скользили по ровной глади, словно парусники. Анастасия улыбнулась. Идеально ровная линия горизонта начала прерываться. Отовсюду начали появляться, словно призраки, пики, купола и зубцы. Они не растворялись в воздухе, как воздушные миражи, а замирали, как будто ожидая чего-то. Внезапно все пришло в движение: видение начало расширяться и увеличиваться в размерах. Вдали показалась вершина серо-голубого цвета с острыми режущими краями.
– «Это горы!» – в полудреме подумала Анастасия, поддаваясь чарующему обаянию неповторимо прекрасного мира.
Перед ее глазами возник образ того мира, куда они с братом скоро попадут. Анастасия достала из своей небольшой сумки книгу с серебристым треугольником в центре. Девушка с благоговейным трепетом открыла последнюю страницу, и стала внимательно рассматривать карту, где все четко объяснялось, как попасть в этот таинственный мир. Анастасия кончиками пальцев провела по очертаниям линий Магической страны, ощущая, как огромная сила заполнила все ее существо, и от этого у девушки слегка закружилась голова.
Анастасия достала цветную ручку, чтобы ярче нарисовать загадочную фигуру этого мира. Когда девушка, наконец, закончила разрисовывать его, то она в трепетном восторге откинулась назад.
– У этой Божественной страны даже форма необычная, – задумчиво прошептала девушка.
Это показалось ей последним доказательством того, что это место было уникальным, и, что именно она должна открыть миру эту загадку – загадку Неизведанной страны.
Мир, к которому так стремилась её душа, был не таким, как все то, что можно было увидеть в мире Анастасии. – Он напоминал большого, упитанного ежа с головой птицы, похожей на грифа.
Девушка достала другие цветные ручки и карандаши. Аккуратно, стараясь не выходить за границы, продолжала рисовать, чтобы придать этому загадочному миру больше очарования. Она обвела контуры вулканов, болота, пустыни, могучие реки, леса, поля и звенящие водопады.
– «Если я открою этот мир, то мое имя навсегда впишут в страницы истории человечества», – подумала Анастасия.
Она загадочно улыбнулась, спрятала все в сумку и легла на плечо брата, надеясь немного отдохнуть перед дальней поездкой.
Девушка уснула, на её губах играла довольная улыбка.
Глава четвертая
Темнело. На ровном горизонте появились сине-черные полоски, предвещавшие глубокую ночь. Подул сильный холодный ветер, пронизывающий до костей. Высокая тень поежилась, согревая себя ладонями рук. Его седая длинная борода, на конце которой висело небольшое золотое кольцо, развевалась на ветру. Старик провел рукой в воздухе, словно что-то чертя, и его сухие губы, покрытые трещинками старости, тихо зашептали. Его голоса не было слышно, но то, как светились его глаза, говорило, что все его мысли, вся его душа ушли в каждое слово, оброненное в воздух.
– Ну, что происходит, Амфигрант? – Женский голос обратился к тени мужчины.
Старик вздрогнул, чувствуя приближение своей хозяйки. Даже в ночной темноте было видно, как яркие ее глаза, излучали огненный свет.
– Защита построена, Госпожа, они никогда не смогут проникнуть внутрь нашей страны. Мои воины будут охранять каждый мельчайший участок границы, не допуская появления на нашей территории ни потомков Никтавии, ни вашего сына. Я уже не говорю о том, что если каким-то образом они и попадут сюда, что исключено, то выйти отсюда уж точно никто не сможет. – Амфигрант пытался говорить ровным голосом, чтобы не показать, как он замерз.
Взглянув на Огненную Богиню, он удивился в который раз. Женщина стояла в легкой шелковой тунике, когда температура воздуха постоянно падала, становясь минусовой. Мужчина почувствовал, как покрылись инеем его усы и верхняя часть бороды, а Эристине хоть бы что. Верховная Правительница стояла, вообще не замечая холода. Со стороны казалось, что ее греет изнутри какая-то могущественная сила.
– «В конце концов, она же Огненная Богиня. Может то, что она не испытывает холода – часть ее магической силы?» – подумал старик.
Эристина взмахнула рукой, и ветер, одиноко завывающий вдали, исчез. Выразительно взглянув на своего верного слугу Амфигранта, она дала ему понять, что пришло его время использовать силы. Старик, скрипя всеми суставами, и все время, постанывая, присел, припадая к земле ухом. Он сосредоточился, пытаясь уловить малейшее колебание почвы, чтобы понять ответ матери-земли на тот вопрос, который мучил его хозяйку Эристину.
– Они подошли уже очень близко, – прошептал старик через несколько минут гробового молчания. – Они идут. Я не могу поверить, что проклятие Никтавии начинает сбываться. Ведь прошло столько тысячелетий! Но не надо волноваться, они будут ходить вокруг нашей страны, но никогда не попадут к нам.
Их голоса унес прибрежный ветер. Сотни уродливых существ, напоминающих собак, окружили угловатые границы, прячась под камнями, за кустами, везде. Они должны стать незаметными, слиться с окружающей природой. Воины Амфигранта замерли, застывая, чтобы оказать нежданным гостям, если они вздумают проникнуть внутрь Божественной страны, неожиданный прием.
Жизнь в стране шла своим чередом. Никто не знал, что над миром единой Правительницы нависла смертельная угроза. Никто и не должен был узнать. Эристина была уверена, что незачем это объявлять всем ее поданным, все равно ничего плохого не должно случиться.
Грустные думы захватили сознание знатной женщины. Её красные волосы волнами спадали на глубокое декольте, сливаясь с такого же цвета туникой. В её прекрасных алых глазах стояло беспокойство. Она боялась, что потеряет власть, дарованную ей народом. Богиня Огня должна помешать нашествию потомков Никтавии.
Проведя рукой по своим огненным волосам, женщина посмотрела на небо. Весь её грозный вид говорил, что она привыкла к борьбе. Она сама война, война огня и сердца…
– Никтавия, – прошептала Эристина. – Ты хочешь исполнить свое проклятие. Ты оказалась верна своему слову. Они идут, но я буду готова, чтобы отразить их нашествие. Как я это сделаю? Я сама призову их сюда. Они придут раньше времени, не готовые для настоящей борьбы. Я – Богиня, а они всего-навсего смертные, и их срок ограничен, тогда, как я, бессмертна! Ты не знаешь, с кем связалась, дорогая сестричка!
Душа Огненной Правительницы, Эристины, встрепенулась при воспоминании о Никтавии. Она вздохнула и погрузилась в воспоминания.
Эристина была старшей дочерью в семье Верховного Правителя Божественной страны. Но, в то же время, она была и самым главным изгоем среди таких как она. Еще, будучи маленькой девочкой, Эристина не могла понять за что, так суровы к ней взрослые, почему ей не разрешали водить дружбу с другими детьми их королевства.
И лишь спустя годы, когда открытая ненависть, переросла в холодное презрение, она узнала правду, так тщательно скрываемую от нее отцом.
Она была плодом запретной любви брата и сестры. За это чувство старейшины жестоко покарали ее мать, соблазнившую одного из самых близких по крови родственника. Несчастную женщину превратили в дерево.
Из года в год тело некогда одной из самых прекрасных женщин покрывалось корой, вызывая мучительную боль.
Из года в год стаи птиц прилетали, чтобы клевать плоды, которые росли на ее ветвях. Это была ужаснейшая кара, которая была возможна в те далекие времена.
Возможно, Огненная Богиня так бы никогда и не узнала всей правды, будь она такой, какой полагалось быть дочери Верховного Правителя. Но она была другой. Эристина была злой, мстительной. Она помнила каждое лицо, смотревшее на нее с отвращением и ненавистью, помнила каждое слово, брошенное в ее адрес и оскорбившее ее достоинство. И за те страдания, за все те слезы, которые она скрывала, пряча лицо в подушке, она должна была отомстить. Жестоко отомстить….
И еще она была необычайно умной и внимательной. Не имея друзей, Эристина научилась развлекать себя сама: прислушиваясь к разговорам прислуги, или знатных гостей, собирающихся на очередной праздник в доме ее отца. Она любила выходить за пределы дома, чтобы тренировать свои магические способности, чтобы стать сильной, и когда наступит время, уничтожить каждого своего врага.
Эристина годами собирала, и берегла свои силы, всю информацию, накопленную по частям. Она изучала всех своих недоброжелателей, чтобы нанести удар в самое уязвимое для них место. Ведь так намного больней, когда на твоих глазах умрет самое дорогое для тебя. Эристина это хорошо уяснила.
Первыми жертвами ее мести стали дети прислуги, внезапно скончавшиеся. Но их смерть была небыстрой, а мучительно долгой. Их матери, которые унижали ее в раннем детстве, теперь рыдали над своими собственными детьми, а Эристина ликовала. Жизнь начинала получать смысл.
